Свежий Номер

№ 8 (22), 2006


Литература других регионов. Переводы.


Пия ТАФДРУП



КИТЫ В ПАРИЖЕ



Который час, которая минута?

Проступок при жизни порой карается смертью.
— яд — газ — электричество — выстрел — или повешение —
но что есть смерть,
когда она не приходит, как штраф?
Должно быть награда?
Приговорены к смерти мы
вовсе без штрафа.
Или смерть нам в подарок дана, несмотря ни на что?
Или мы и так слишком долго жили?
Это стало бы наказанием!
для нас и прочих.
Трудно воспринять смерть, как подарок,
когда выбросить собираешься клок
бумаги, на котором адрес и телефон того,
кто умер,
чтобы писем случайно ему не послать,
чтобы номер его не набрать телефонный,
но не удержаться-таки от беседы во сне…
Мне припрятать потрепанный клок
или помнить его содержанье?
Тишина в тени…
Эвакуирую адрес — ведь он зачем-то писал мне?
Может быть, потому, что в пылающем небе высоком
солнце иродски жжет,
а еще потому, что дятел бродит вдоль ветки вниз головой
лапками наоборот,
но взглядом охватывает
утреннее небо бескрайнее.



Которая минута, которая секунда?

Зеленым неоном вывески «выход» освещена ночь
на втором этаже дома напротив.
Выхода нет подходящего там для меня,
ведь в доме я не проживаю.
Но если бы надпись могла мне путь указать, то, покинув дом,
я бы шла, во времени след оставляя,
мои стопы могли найти путь обратный по следу,
оставленному в городах, в серой дымке
различных названий улиц могла я идти и идти
по пути, сквозь времена года, меняющиеся вспять,
легче легкого стрелки часов заставлять
крутиться назад,
и идти далеко, туда, куда отмоталось время,
где я и мгновения не пропущу,
там я впервые познала: Смерть означает конец —
где у сознанья предел, там осознания нет.
Я могла бы спуститься по лестнице в другом доме,
где обычно дверь приоткрыта,
выйти на улицу, двигаясь вспять всю дорогу,

коридорами, извилистыми лабиринтами времени
чтобы выяснить, где мне начало,
что есть «пока смерть не разлучит нас»,
момент пассажа,
там была определена между систолой и диастолой моя уникальность,
трепещущее мгновение,
которое оставило меня снаружи и дало восприятие жизни иное…
Я временно нахожусь в пространстве,
Где ничего не имею,
или в таком, где себя я не чую,
но где ежечасно напомнят,
что жизнь моя не в чужом дому проживается,
а во мне самой,
где каждый скрип собирается,
как сила звезд зимних.
Но уничтожен след мой —
по этому пути
могу я лишь навстречу времени пойти.
Я слышу зов,
иначе не быть мне здесь,
где счетчик запущен.



Киты в Париже

Это, наверно, Париж,
о чем распевают киты
из больших океанов.
А город прекрасен утром,
и я просыпаюсь от сна о тоннах играющих тел китов.
Гигантские звери,
расплывающиеся во все стороны,
спасеньем единственным мне во вспенившейся пучине
было за хвост уцепиться,
за гладкость хвоста их схватиться,
соскальзывающими руками,
в момент, когда они трогались с места,
или бились о волны жестко,
меня смывало,
я вновь подплывала,
вцеплялась обратно,
манером таким осталась я
в живых этой ночью…
На стене напротив я вижу, что утро, светает,
мне птицы о том же напоминают,
нет больше китов, и лишь женщина ходит в окнах,
жалюзи поднимая, приоткрывая створки —
записываю в бортовом журнале снов.
На кухню, где женщина стопками вещи кладет,
проникает солнце.
Каждый день открывается жизнь нам
сочетанием новым знакомого и неизвестного,
и то, что сегодня сложилось,
зависит, возможно, от того, что попало внутрь нас,
внутрь попало, объяло всепроникающим взглядом,
и если мы вход куда-то хотим обрести,
лишь небо широкое будет ограниченьем свободной душе.


Перевела с датского Александра Кудимова
по книге: Pia Tafdrup. Hvalerne i Paris. Digte. — Gyldendal, 2002.



Пия Тафдруп — поэтесса, прозаик, драматург. Родилась в 1952 г. в Копенгагене. В 1989 г. избрана в Датскую академию литературы. В 1998 г. удостоена премии Северного совета по литературе. В 2006 г. получила премию Шведской Королевской академии для Скандинавских стран («Малая Нобелевская премия»). Переведена на многие языки мира, участница различных поэтических фестивалей.