Свежий Номер

№ 8 (22), 2006


Интервью.



РОМАН СОЛНЦЕВ:



«НАСТОЯЩАЯ ЛИТЕРАТУРА ТРЕБУЕТ ПРИ ЧТЕНИИ СЛАДОСТНОЙ И НЕЛЕГКОЙ РАБОТЫ УМА И ДУШИ!»

— Роман Харисович, окончив физический факультет Казанского государственного университета, работая физиком и участвуя в сибирских геологических экспедициях, Вы все же избрали писательский путь. По определению Льва Аннинского, стали «физиком с походкой геолога и душой словесника», самым молодым «шестидесятником». Что побудило Вас сделать столь непростой выбор?

— Боюсь, что Вас разочарую, — я еще в школе решил, что физика и геология для меня станут методом постижения мира. Нет, великим самомнением не страдал, вполне понимал, что надежды могут не сбыться, но сочинял стихи с безумным сладострастием. Конечно, как робкий советский юноша из деревни, был доверчив, испытал огромное влияние самых ярких и дерзких по тем временам молодых московских поэтов. Если что-то и было во мне, достойное внимания (как в любом человеке, не лишенном способностей), — все это подверглось веселому разрушению либо искажению — так искажается в страшном сне лицо матери… Но доброе наставничество писателей старшего поколения — Константина Симонова и Виктора Астафьева — помогло вернуться к моим корням, к естественному для внука нищих крестьян языку. Однако и воздействию поэтической эстрады я признателен — я вдруг впервые увидел если не народ, который смотрит на тебя, то его огромную часть… понял, что стихи могут в иные дни оказаться важнее газет… Я бывал в воинских частях и тюрьмах, на погранзаставах и в закрытых сибирских городах… На переломе эпох меня уговорили сибиряки баллотироваться в народные депутаты СССР, и, конечно же, этот короткий эпизод перед крушением державы оказался для меня необычайно важным… И теперь, если Бог подарит еще сколько-то лет жизни, мне есть о чем писать, есть что отстаивать в эти смутные дни… Меланхолик по натуре, я все-таки, как любой крестьянин, верю в силу новой весны и нового лета…

— Мне кажется, что подавляющему большинству современных обывателей не интересны Константин Симонов и Виктор Астафьев, и тем более не интересны их ученики и последователи. Благодаря политике отдельных государственных деятелей, общество лишено идейной и социальной направленности, а литература и поэзия, в частности, никому не нужны. Многие талантливые литераторы добровольно уходят из жизни неизвестными и невостребованными. Откуда в Вас такая уверенность и вера в «силу новой весны и нового лета»?

— О том, как ныне весьма часто уходят из жизни талантливые писатели, я Вам могу и сам рассказать, подробно, с фамилиями и датами смерти… В прошлом году на книжной ярмарке в сентябре, куда меня пригласило Агентство по делам печати с предложением обсудить за круглым столом проблему: писатель в русской провинции, я и начал со скорбного списка… кто, когда, в каких городах и весях России повесился, спился, замерз на улице, был убит неизвестными… наиболее ранимы, конечно, поэты… Я был приглашен вести этот разговор, как редактор еще живого журнала «День и ночь». Напомню, прекрасное издание «Русская провинция» (Тверь) уже не существует. «Волга» (Саратов) давно закрылась (правда, на днях СМИ сообщили, что ее попытаются местные власти возродить)… Но что же это у нас такое происходит, если мы все время что-то возрождаем… а кто убил? Равнодушие государства. Оно, это равнодушие, выжигает кислород — отсюда его не хватает не только писателям, но и читателям, еще вчера много и страстно читавшим. Вот и листаем детективы (других книг почти нет!), смотрим сериалы про убийства и разврат, где все легко разыгрывается, как в подкидного дурачка… И это длится уже более 10 лет… Если на Кавказе выросло целое поколение «волчат», привыкших любой спор решать с оружием, то в срединной России, в Сибири воспитались как раз такие люди, о которых вы говорите, для кого неинтересны Астафьев и Симонов. Прежде всего, разумеется, молодежь. Но она не более повинна в этом, как деревце, придавленное упавшим железным забором, повинно в том, что кривое… Питаемую рекламодателями агрессию одних только телеканалов трудно оценить иначе, как разрушительную и антиконституционную. Министр культуры согласен: да, да, это ужасно!.. Но ничего не меняется. Все во имя денег, любые средства хороши, вперед — в прекрасное темное будущее!
Недавно Президент России предложил обществу национальные проекты. Среди них нет ни слова о духовном хлебе, о книгах, музыке, о поощрении искусств. Страна одичала — зачем ей бывший детдомовец, в 17 лет добровольцем пошедший на войну Астафьев, написавший книги, которые мучительно читать? Зачем ей Симонов, без романов которого о войне, да хотя бы и одного стихотворения «Жди меня», нет правдивой истории нашей Родины? «Тяжело читать… да и не может быть, чтобы война была такой жестокой, мрачной, а наши генералы такие бездарные…» — говорили Астафьеву некоторые читатели, в основном благополучно прожившие жизнь. Эти люди хвалят книги, которые легко листаются. «Прямо отдохнул!..» — вот их высшая оценка. А то, что настоящая литература требует при чтении работы ума и души… то, что великие, нравственные, глубокие книги постигаешь не с первого раза… что читая их в третий и сотый раз, открываешь для себя поразительные глубины — это любителям бульварного чтива непонятно. И даже раздражает.
«Че-то все мудрят… образованность все хочут показать… Ты нам проще, и народ тебя поймет!»
Ну так вот. Каждый для себя делает свой выбор. Хочешь — смотри сутками «Аншлаг» с Петросяном и Дубовицкой, с мужиками, одетыми в женские одежды. Хочешь — читай Гоголя и Достоевского, и того же Астафьева, если не хочешь добежать до финиша румяным кретином. А почему это опасно? А в каждом народе есть ядро, и со временем от раздражения, от неприятия лжи, из-за того, что компасы бестолково крутятся, оно взрывается. Это молодежь. И первые признаки уже видны на ночных, да и дневных улицах… Юные неграмотные бунтари ищут врага или даже просто развлечений… но грянет день, и они, выйдя из СИЗО или больниц, исколотые и полуживые, спросят: где вы были, отцы, что делали? Какие книги писали? Где наша страна?
          С усмешкой горькою обманутого сына
          Над промотавшимся отцом.
Тоже был трудный писатель — М.Ю. Лермонтов.



РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА, НРАВСТВЕННАЯ, ГЕНИАЛЬНАЯ, НЕ ПРОЧИТАНА

— Вы описали ужасающую картину «темного царства», которое, в связи с отсутствием национальных проектов по развитию литературы и поощрению искусств, ожидает нас в недалеком будущем. Скажу откровенно, сложившаяся ситуация вызывает ощущение безысходности. Но возможно у Вас, человека, умудренного богатым жизненным опытом, есть своя программа вывода общества из состояния всеобщего бескультурья и бездуховности?

— Беда и радость нашей дорогой России в том, что у каждого из нас есть своя программа, у любого академика и бомжа, у инженера и школьника… да только кто нас слушает?! Мы, дети и внуки рабов, получивших паспорта при Хрущеве в 1961 году (как раз через сто лет после исторического указа Александра 11, отменившего крепостное право), и когда отталкивая нас, страстно и весело обманывая, пробиваются во власть в большинстве своем не самые лучшие граждане Родины, с длинными руками, часто — полубандиты, что мы делаем?.. иногда выходим на митинги, даже, бывает, демонстративно голодаем… а потом привычно сникаем, спиваемся от тоски… но дети-то?! Они словно брошены нами. Не до вас, пацаны! Вот придет новый царь, разгонит прожорливую армию чиновников… и наступит царство справедливости… а может быть, и нынешнему лидеру уже стало понятно, что не туда руль раскрутился? Обнадеживают некоторые его выступления… Кажется, впрямь поторопились бесплатную медицину порушить… лучшее в мире образование подзадушить… Обещанная еще господином Ельциным хорошая зарплата для учителей пока что лишь нарисована…
Но я считаю, дальше ждать и опасно, и стыдно. Каждый должен, если он действительно хочет расцвета в нашей стране, в своей собственной жизни, начать с себя, дорогого. Если говорить о писателях, сегодня место писателя — в школе, в институте. Великая русская литература, нравственная, гениальная, НЕ ПРОЧИТАНА сегодняшней молодежью, я уповаю на нее (Великую литературу), я уповаю на людей с жизненным опытом и выстраданной установкой на патриотизм, которые придут к детям, к юношеству. Теперь мы с вами должны оттолкнуть от наших детей провокаторов, горлопанов, микролимоновых, для кого развал и падение России — радость великая. Потому что, когда человек тонет, он хватается за все, что поверху плавает. А поверху плавает всегда сами знаете что — нет, не цветочек. А вот эти господа.
И если Вы меня спрашиваете, что я могу предложить, чтобы в России наладилась осмысленная жизнь, когда понимаешь, что впереди, а не живешь затравленно, в вонючем тумане… я и говорю:
1. Надо идти к молодежи.
2. Надо посоветовать Президенту распустить весь чиновничий аппарат, передав временно правление сверху донизу на свои структуры. Аппарат реакционен, продажен, они без мыла в любую новую заявленную главную партию вступят.
3. Хватит прощать огромные долги соседям, которые нас продают на каждом шагу, зарабатывая на нашей доброте миллиарды. Хватит практически бесплатно дарить им нефть и газ, в то время как у нас треть России живет при дровах и керосиновой лампе.
4. Нужно отключить телеканал господина Эрнста с его мерзкими передачами, где царят Нагиев и прочие циники века. И отдать эту кнопку каналу КУЛЬТУРА, пусть вся страна наслаждается хорошими фильмами, умными разговорами о жизни и искусстве. К сожалению, канал Культура видят только в городах, и то не во всех…
5. Нужно в список национальных проектов вписать пятый: национальная книга. Дать, наконец, денег региональным управлениям культуры на издание — через конкурс — лучших произведений местных писателей.
6. Принять, наконец, и закон о творческом работнике. Расцвел махровым цветом плагиат, самые счастливые представители этого бизнеса уже заседают на самом верху.
7. Обратиться письмами — всему народу — к президенту Путину: осталось два года до его переборов… Если он вправду хочет уйти достойно, пусть он вернет наворованные олигархами деньги в Россию! Пусть инвестирует хотя бы ПОЛОВИНУ стабилизационного фонда в науку и промышленность… мы отстаем, гнием на ходу… Он должен предложить в правительство внятных людей, самый вид которых не раздражал бы Россию… Неужто нет психологов, физиономистов, которые посоветовали бы? Нужно быть жестче — менять кадры. Пусть обратится к России: каков, по мнению граждан, рейтинг членов правительства… пусть люди звонят!.. пишут!.. Народ у нас умный. Я думаю, результат будет замечательный. Вот мой самый заветный совет президенту. А к кому еще обращаться? Выше только господь Бог, да только в последнее время снег валит, небес не видно…



ПИСЬМА И ТЕЛЕГРАММЫ ШЛИ МЕШКАМИ…

— Роман Харисович, Вы сказали, что человек действительно думающий о расцвете своей страны, в первую очередь должен начать с себя. Но, к сожалению, далеко не многие решаются на такой поступок и тем более не каждый решается на выпуск литературного журнала. Вы, например, выпускаете один из ведущих «толстых» журналов России, «День и Ночь». Расскажите, пожалуйста, о своем детище.

— Идея учредить новый журнал в Сибири возникла не сразу. В конце 70-х в Красноярск вернулся жить Астафьев, и конечно, сразу же сюда, на новый его адрес, стали поступать рукописи от начинающих русских писателей, и не только от начинающих. Поначалу он просил меня иной раз прочитать те или иные стихи (прозу одолевал сам, не смотря на один лишь свой работающий глаз)… Как-то мы заговорили о том, что в российской провинции обитают мало кому известные прекрасные поэты. Во всяком случае, у каждого из них найдется по одному, по два стихотворения, которые могли бы достойно войти в любую антологию. «А вот давай и соберем такую книгу! — предложил Виктор Петрович. — А я договорюсь с издательством «Современник». Разумеется, «черную работу» я взял на себя: написал открытки в двести с лишним городов России, в писательские организации и журналы, с обращением к поэтам, что мы с В.П. ждем от них по десятку лучших стихов. На нас через неделю-вторую повалилась гора бандеролей и посылок. Первым читал эту бездну стихов я, отбирал по два-три наиболее ярких стихотворения и бежал показывать Астафьеву. Мы как в лихорадке, восторгаясь и печалясь (многие хорошие стихи были безрадостны…), составили книгу и назвали «Час России». Вскоре она вышла в Москве и была замечена и поддержана многими серьезными литературными критиками…
Астафьев весело рубанул рукой: «А слабо издать теперь Антологию одного русского рассказа?!» Но, прикинув, какие центнеры бумаги нам придется перелопатить, от этой идеи отказались. У нас же не было помощников — перепечатывал я, иногда помогала Мария Семеновна, жена Виктора Петровича… но у нее же имелась и своя постоянная работа (расклейки, чтение корректуры астафьевских книг…).
Прошло несколько лет — мы с Астафьевым оказались в Москве, на 1 съезде народных депутатов СССР (Астафьева выдвинул Союз писателей СССР, я баллотировался по просьбе местной интеллигенции по красноярскому округу и неожиданно для себя набрал около 70 процентов голосов). Конечно, эта утомительная, несладкая, крайне ответственная работа многое дала мне в познании «подвалов и крыш» нашей России, да и проницательному, опытному Астафьеву добавила не одну зарубку на сердце… Письма и телеграммы шли мешками… А тут еще Евгений Евтушенко поймал меня в Кремле: «Мы организовываем новый, демократический Союз российских писателей, откалываемся от михалковского… я тебя рекомендую на роль Первого секретаря…» Состоялся Учредительный съезд, я был введен в секретариат, но от «руководящей должности» отказался в пользу молодой и энергичной Марины Кудимовой. Тогда меня назначили одним из сопредседателей СРП и секретарем в более высокой структуре — в ССП (в Сообществе Союзов Писателей стран СНГ). На пару месяцев пришлось окунуться в дерганую чиновничью работу, мне, разумеется, обещали дачу в Переделкине и прописку в Москве, но я вдруг затосковал — оказался в центре неизбежных московских склок… Вдруг звонит из Красноярска Астафьев: «Чем ты, Рома, там занят? На хрен тебе эта канитель?» Позвонил и первый, только что назначенный губернатор Красноярского края, замечательный «дед», один из лучших хлеборобов СССР Вепрев: «А не хочешь ли ты, голубчик, домой? Мне бы тут помогал…» И, наконец, приехала в Москву моя жена, пожила три дня, посмотрела, как я тут мучаюсь на несвойственном мне посту… И — уехал я обратно в Сибирь. Но, как человек до глупости исполнительный, оставаясь Сопредседателем СРП, стал думать, как же помочь хотя бы сибирякам, особенно молодым, в издании их лучших произведений. К тому времени некогда знаменитые и вольнолюбивые «Сибирские огни» (Новосибирск) превратились в скучный желтоватый журнал, а другие периодические издания и вовсе погасли. Идею создать журнал «День и ночь» Астафьев сразу поддержал, но мы не представляли себе, как же это будет трудно искать деньги на издание… Поначалу помогали некоторые директора заводов (Л.Н. Логинов, В.Н. Гулидов), губернатор В.М. Зубов, фонд Сороса… а потом мы зависли, думали уже и закрыть «День и ночь»… местным властям было не до культуры. Мы погибали, но вот, три года назад, нас поддержал благотворительный фонд Михаила Прохорова (Норильский никель), за что мы, конечно, ему благодарны. Этих денег хватает на печатание журнала. На все прочее приходится искать…
Я смертельно устал, мы делаем хороший большой журнал, выходящий 6 раз в год тиражом 1500 экз., объем от 252 страниц до 320, при плотной верстке! — втроем. К нам идет большая почта и обычным путем (бандеролями), и по интернету. Наши авторы — со всего мира (из Украины и Прибалтики, из США и Израиля, из Германии и Франции…). Но при равном качестве текстов мы отдаем предпочтение, разумеется, сибирякам — половину объема каждого номера занимают НАШИ (разумеется, не о политической группе с таким же названием речь!).
В редколлегии — Василий Аксенов и Б. Стругацкий, Валентин Курбатов и Михаил Успенский… известные писатели от Питера до Сахалина… причем, у нас нет свадебных генералов, все члены редколлегии рекомендуют, читают, критикуют, если есть за что…
За 12 лет существования журнала мы напечатали и сделали известными в литературном мире России не менее 200 молодых поэтов и прозаиков, некоторые наши публикации выдвигались на всевозможные премии и получали их, или входили хотя бы в шорт-лист (например, замечательная повесть А. Чистяковой «Не много ли для одной?.. получила бы Букера, если бы жеманные московские критики вдруг не прознали, что автор — никакая не модернистка, пишущая от имени старухи, а и в самом деле старая женщина из-под города Кемерово!..) Более десяти наших молодых авторов стали лауреатами премии Фонда Астафьева (некоторые — еще при его жизни и при его собственном отборе!).
Что будет дальше с журналом «День и ночь» — Бог весть. Но в этом году мы еще живы…

— Будем надеяться, что не за горами тот день, когда заработают законы о творческих работниках и благодаря проектам, направленным на возрождение культуры, мы узнаем новые имена талантливых поэтов и прозаиков из числа молодежи, брошенной сегодня на произвол судьбы. Выйдут из печати и будут востребованы читателем великие и глубинные книги наших современников. Главное, работать и никогда не сдаваться! Роман Харисович, спасибо за интересную беседу! Желаю Вам крепкого здоровья, новых и интересных встреч! Творческих успехов! Всего Вам доброго!

— Спасибо!



Беседу вел Ростислав Иванов
Донецк — Красноярск, 14 апреля 2006 года